Задать вопрос
Вы можете написать нам или позвонить c вопросом в любое время
Полина Шилкините о творческом пути и персональной выставке «Реконструкция присутствия»
С самого детства на вопрос «кем ты хочешь быть?» я отвечала — художницей. Моё первое образование — иллюстрация, мне очень хотелось получить практические навыки. Потом я поняла, что меня тянет к современному искусству, и пошла на высшие курсы к Дубоссарскому.
Да, это была живопись, совершенно другой мир по сравнению с коммерческой графикой, которой я занималась в Британке. Так я пришла к большим холстам и форматам — Дубоссарский, конечно, сильно повлиял.
Когда это было?
Иллюстрацию я изучала с 2014 по 2019 год, а вышку заканчивала в 2019-2021 годах.
У тебя уже выработался узнаваемый стиль. Чувствуешь ли ты, что уже нашла себя как художник, или ты всё еще в пути?
Мне кажется, мой стиль проявился достаточно рано. Даже на иллюстрации я понимала, что есть приемы, к которым я постоянно возвращаюсь, которые мне тактильно приятно делать. Стиль, наверное, исходит не из визуальных вещей, которые я люблю повторять, а из тактильности, из того, как я работаю рукой.
Мастерская Полины
Мастерская Полины
Название твоей выставки в галерее — «Реконструкция присутствия». Оно очень личное. Про что для тебя эта серия?
Это серия про мое детство, про город, в котором я родилась, — про Мурманск, Кольский полуостров. Я была там год назад, и задача была как-то воскресить, восстановить память об этом месте и ощущения, связанные с ним. То есть реконструировать мое присутствие там.
В описании к выставке ты говоришь, что память — это не прошлое, а какая-то параллельная реальность. Можешь раскрыть эту тему?
Мои воспоминания сильно отличаются от рассказов родственников. Они очень яркие, романтичные. Мне интересно, что в моих воспоминаниях выстраивается какая-то другая реальность. Мне хотелось зафиксировать тот мир, который сохранился у меня в памяти.
То есть ты реконструируешь именно субъективный мир своего детства?
Да, именно субъективный.
Давай поговорим о цветовой гамме. Эта серия сильно отличается от твоей предыдущей работы, например, «Dance Fragment». Здесь цвета обусловлены Мурманском или это работа твоего сознания?
Это точно обусловлено темой, северным пейзажем. Я делала архив фотографий, с которыми работала при создании эскизов, и прямо брала конкретные цвета, которые встречаются на этих фото.
Главная особенность — цифровой подход и к живописи, и к графике. Все эскизы я делаю в цифре, работаю с нейросетью. Эскизы я собирала через Midjourney, сначала создала архив образов, которые резонируют с городом. С графикой работала немного иначе, не так сильно её перерабатывала, хотелось сохранить нейросетевой эффект. Мне нравятся глитчи, сбои — эта эстетика.
Да, и конечно, карандашей, красок…
А почему чайка покрашена в черный?
Когда я собирала инсталляцию, были очень яркие образы с кубами, и мне хотелось дополнить вещами, которые как будто проваливались в реальности. Я решила, что они должны быть черными, просто очертаниями, неясными.
Точно вижу, что много художников работают с этим. Приятно смотреть, в какие стороны они развиваются. Наверное, последние годы это такой safe space для нас. Но мне кажется, это в целом одно из направлений искусства, от которого не отойти. Работа с памятью — большой пласт художественной рефлексии.
У меня в мастерской всегда много колы без сахара. Это не очень здоровая привычка, но когда я работаю, она существует. А чтобы настроиться, я иногда перечитываю «Гарри Поттера» — это помогает заземлиться
Что для тебя является главным ориентиром, «направлением на север» в культуре?
Для меня есть определенные метры в искусстве, камертоны. Например, Дэвид Линч — он знает, что делает, у него очень чувственный и искренний подход, он очень предан искусству. Из художников — Мане. Мне кажется, он очень много сделал, чтобы всё перевернуть. Я могу сидеть в Оранжери и смотреть на его работы бесконечно. Главная фигура из детства — Ван Гог. У нас дома были книжки, я их рассматривала и вдохновлялась.
А из современных художников кто тебе интересен?
Мне очень нравится Милена Стрелкова. Она работает с металлом, стеклом. У неё были интересные витражи. Она не очень на слуху, но работы мощные.
Хотела бы ты попробовать себя в новых медиумах?
Да, я пробую. Сейчас делаю работу с металлом, хочу продолжать. И ещё я мечтаю сделать книжку. Уже год её готовлю, с фотографиями, которые были на выставке в Art4. Хочется вернуть этот формат книги. Экспериментирую, как её физически воплотить.
Представь, что на выставку заходит человек, не знакомый с твоим творчеством. Какую подсказку ты бы ему дала?
Наверное, никакую. Мне кажется, работы очень эмоциональные сами по себе, и хочется, чтобы их проживали чувствами, а не головой.
Сначала идут эксперименты, когда я просто собираю изображения и пытаюсь нащупать что-то. Но когда работаю с конкретным эскизом, я стараюсь максимально контролировать результат. Подбираю картинки, которые приводят меня к тому, что я хочу. Конечно, есть моменты случайности, которые тоже интересны. Но я стараюсь контролировать то, что получаю. Для меня это инструмент.
В твоих описаниях встречаются слова «дилетантское», «нелогичное», «субъективное». Почему ты их используешь?
Мы живем в очень нарциссическом мире, много стремления к продуктивности, перфекционизму, достигаторству. Мне кажется, задача искусства — рефлексировать состояние общества. Поэтому мне важно отстроиться и занять другую позицию. Искусство — это наоборот, про эксперимент, процесс, не про результаты и достижения, про ошибки, которые возникают. И этим оно притягательно.
Я стараюсь принимать то, что получилось. Всегда можно больше, выше, сильнее, но тогда картина не будет закончена никогда. Нужно в какой-то момент почувствовать и сказать себе «стоп». Меня этому учил Дубоссарский — он говорил, что дальше уже будет хуже, дальше ты перерабатываешь картину. Очень важно научиться останавливаться и принимать несовершенство.
Думаю, потому что это важная часть практики. У нас в России он достаточно маленький, не так много коллекционеров. Это грустно и обидно. Хочется, чтобы он развивался. Странно, что есть люди, которых это не цепляет, хотя у них есть возможность поддерживать художников.
