Тимур Новиков: академик левой классики.

В сентябре 1989 года Тимур Новиков написал пояснения к своим панно на ткани из новой серии «Горизонты». Начал он с того, что работы на выставке — это результат «длительных исследований процессов восприятия», а продолжил так: «Хотя я и являюсь яростным противником сопроводительных текстов, так как считаю, что подлинный художник должен все сказать картиной, один из главных принципов в моем творчестве — любовь к зрителю, поэтому эти объяснения можно считать объяснениями в любви».

От прежних произведений на ткани «Горизонты» отличаются созданием настоящего канона новейшего искусства: нового композиционного принципа или, как сказал бы Малевич, «прибавочного элемента». Новая форма «Горизонтов» явилась смысловым открытием новейшего типа перспективы — способа смотрения на мир человека компьютерной эры, который следит за перемещением небольших иконок-значков на экране. Новиков совершил свое открытие «знаковой перспективы» лет за десять до того, как персональные компьютеры стали предметом обихода. В конце 1980-х их не было в СССР даже в офисах крупных предприятий. Зато в кинотеатрах и на вокзалах в 1980-е появились игровые автоматы, анимация которых дала импульс открытию Новикова. В 1989 году, беседуя со студентами Свободного университета, он рассказывал о путях к открытию «знаковой перспективы», которая позволяет универсально представлять пространства мира на плоскости: «Послевоенный период можно считать временем компьютеров. Появились новые системы обработки информации, в том числе и пространственные. В простейших компьютерных играх и программах используется принцип построения, напоминающий системы построения древних египтян. <...> Придя к выводам, что всевозможные элементы японского или древнерусского построения пространства ближе к компьютерному мышлению, чем традиционная прямая перспектива, я начал работать над созданием новой системы передачи пространства, которая могла бы удовлетворять современного человека. <...> Я начал разрабатывать... семантическую систему построения пространства. <...> Я обратил внимание, что большинство нормальных рисовальщиков всегда начинает с того, что отделяет небо от земли, то есть проводит линию горизонта. <...> Мир и его происхождение описываются дуальным образом... Естественный мир человека двоичен: мужчина — женщина, день — ночь. <...> Число два в жизни человека является максимально гармоничным и наш мозг привычно работает в системе двоичного кода. Таким образом, не рассчитывая ничего специально, мы имеем программное обеспечение практически для любой гармоничной художественной идеи».

«Поскольку поставлен утверждающий знак, вы сразу императивно накладываете функции этого пространства на маленький кусочек поверхности. Такова семантическая перспектива». Теория и практика новейшего постмодернистского искусства основана на принципе «пустых» знаков, которые обеспечивают разнообразие значений за счет переменного смысла означающих. Придя из лингвистики в искусство (знаки с переменным значением — это, например, местоимения), данная идея привела к абсолютной относительности смыслов, действуя с опустошительной силой. Тимур, сохраняя динамику и свободу перемещений в пространстве современности, поменял минус на плюс, выбрав знаки с постоянными и универсальными значениями и открыв способ создания с их помощью и с помощью бытовых тканей бесконечно свободных — вариативных образов мира.

Тимур воспринимает авангардную идею сделать узор ткани не просто красивым, но говорящим, рассказывающим историю. Ткань как средство идеологической трансляции в советском авангарде передавала сюжет об индустриализации, работала чем-то вроде визуального репродуктора. В отличие от лидеров советского авангардного дизайна А. Родченко и В. Степановой, которые приговаривали ткань работать агитатором, Новиков освобождает ткани от службы, открывая им возможность жить среди картин, куда был доступ лишь самым драгоценным изделиям ткацкого стана.

Тимур говорил, что мастерство — это свобода внутри канона. «Вспомним древнерусскую икону и как ее описывал отец Павел Флоренский, — обращался Новиков к студентам, — Человек, имеющий канон гораздо свободнее человека, канона не имеющего. Действительно, человек, не имеющий канона, не знает куда ему повернуть, налево или направо. Только имея точное направление, можно быстро двигаться». Канон Новикова отличает глубокое понимание экологической природы современного творчества, не умножающего сущностей, основанного на ресайклинге. В техногенной зоне «постпродукции» открывается космос образов мира.

В «Горизонтах» одна из важнейших для ХХ века тем принудительной стандартизации жизни находит совершенно особенное решение. Задача искусства, показывает Тимур, в том, чтобы сделать саму стандартизацию искусством; внутри процесса стандартизации, раз он неизбежен, открыть возможности преображений. Уорхол говорил, что хочет быть машиной, и поэтому он умножал изображения банок колы, Тимур, наоборот, находит внутри стандартного мира сияние самородков, свет уникального. Ни одно его панно на ткани не поддается воспроизведению: камера схватывает или его целиком в большом масштабе, или одну знаковую иконку; и только живой глаз и активный мозг при личном контакте с произведением, в акте созерцания (а именно акту созерцания предназначены, в отличие от вещей, произведения искусства) воспринимают целостный мир каждого из «Горизонтов».